Кованый большой стальной топор со знаком проворства wow

Transmog Sets and Weapons from Garrison Buildings - Guides - Wowhead

Большой топор Испытаний - Axe, Two-Hand . You get Искаженный временем знак from the dungeons too, and Искаженный. Это Редкий Двуручный топор го ур. Это Этот предмет производится профессиями. Роскошные стальные ножные латы, , 80, Ноги . Двуручный топор, Добыча . Знак непреклонности, , 80, Шея . Большой мешок с ульдуарскими трофеями, 1, 80, Хлам, Задания .. Кованый защитник, 80 .. Убейте Торима в рейде на 10 игроков, находясь под воздействием Ауры проворства.

Врага надо бить его же оружием, дорогой Ерема. Я насторожился — кто имеется в виду? Но зазвучал Фрэнк Синатра. Конечно, он узнаваем, но голоса по настоя — Пожалуй, ты прав. Я, к своему стыду, и не знал, что он босса новы пел. Это явно не лучшее у. Удивляюсь, по чему диктор не сообщил, что будет дуэт? Но вот музыка отзвуча ла, и диктор опять за свое: Вот тебе и ис правился! Комментарии, как говорится, излишни… 21 — Что тут сказать?

Знают обо всем, но не. Пока одни действующие лица прут — никак не остановлюсь. Повесив трубку, Ерема Неудачников вернулся к писанию дневника, который вел нерегулярно, а лишь под впечатлени ем и воздействием каких то особо раздражающих и волную щих жизненных ситуаций: Бедная собака, наверное, голодная, жалобно смотрела на пьющих: Появились в миру композиторы с очень стран ными, неблагозвучными фамилиями: Бить бы его батогами за такое творчество.

Тьфу ты, какая погань! Жаль только, что нет достойного кота на роль Бе гемота, который бы оторвал его лысую непутевую голову, но — взаправду! Либретто свар ганил очень популярный писатель, пишущий про порнуху и говно: Зачем защищаешь глупых людей?

Иди к нам, ведьма!

Кирилл Кащеев. Гость из пекла

Получишь все, что захочешь! Что захочешь, то и получишь! Кое-что не треснет, а, беспятый? Поцелуй, может, и отпущу мальца! Ты ж за ним сюда пришла! Очертя голову женщина подскочила к жуткому существу и схватила сына за протянутую к ней руку. Дернула к себе… Мальчик закричал. А давай, я ее для тебя сам оторву? Будет у тебя от сына ручка? Ирка прыгнула вперед, дернула женщину за плечо и отшвырнула себе за спину прежде, чем тварь успела ее схватить.

Острие посеребренного ножа полоснуло чудовище по пальцам. Его отец нам отдал! Сперва курточку, потом мальчишку! Родители владычествуют над детьми! Его отец сам отдал мальчишку нам! Напрасно ты гналась за нами, хортицкая ведьма!

Ты не сможешь к нему даже прикоснуться! Весь недавний порыв и ярость словно вытекли из нее, как воздух из проколотого воздушного шарика. Сейчас на всяких родителей государство есть! Нет у тебя ни силы, ни права помочь мальчишке! Ничего ты не можешь сделать! Светящийся, словно сотканный из лунного серебра, мальчишка лет двенадцати-тринадцати, одетый, несмотря на зимний холод, в джинсы и старую футболку.

За плечами его бился на ветру роскошный алый плащ, да коротко остриженные волосы схватывал сияющий обруч. Заложив крутой вираж, спящий пацан стремительно понесся на чертей… и в руке его вдруг возник полыхающий белым пламенем клинок! Хоровод нечисти вокруг Ирки распался и, неистово завывая, полетел мальчишке навстречу. Истошно завизжав, существо завертелось в воздухе, вспыхнуло дымным алым пламенем и исчезло. Вильнув в воздухе, здухач уклонился. Порез на животе твари стремительно затягивался.

Клыки в овечьей пасти вымахали в руку длиной и загнулись жуткими крючьями. Но было уже поздно. Метла просвистела над головой главного черта, и увесистый сверток ощутимо шмякнул его по рогам.

Танька пошла на снижение. Казалось, сейчас кончик швабры заедет Ирке в лоб… но в последнюю секунду Танька рванула швабру вверх… лишь привязанный к ручке сверток бухнулся у Иркиных ног. Стремительным лунным бликом воин сновидений прочертил небо… и завис под электропроводами, прямо у Ирки над головой.

Рядом, укрощая разогнавшуюся швабру, кружила Танька. Ирка запустила руку внутрь и за шкирку выволокла абсолютно пьяную… рожу. Рожа повела бессмысленными, налитыми кровью глазами… и вдруг выщерилась в улыбке более страшной, чем оскал черта. Пойманный малыш враз перестал биться в лапах чудовища и вдруг попытался спрятаться между многосуставчатыми пальцами от устремленного на него взгляда. Забирай отца и верни ребенка! Пальцы тетки скользнули по вороту мужа… пьяный рухнул на землю и бессмысленно заворочался там, то обиженно всхлипывая, то злобно кроя кого-то матом.

Как же так… отдай? Как же я его отдам… такому?

Городская фэнтези (fb2) | КулЛиб - Классная библиотека! Скачать книги бесплатно

Они отправят его в темноту. До конца его жизни. Будут держать его там и кормиться его ужасом. Звать и просить помочь. С девчоночьего лица на нее в упор уставились страшные звериные глаза! Дернула к себе, заставляя нагнуться, и пристально уставилась в перекошенную, творожно-белую от ужаса физиономию.

А потом отдала ему сына, чтоб он делал с мальчишкой, что. Его расползающийся, как гнилая бумага, взгляд сфокусировался на нависшем над ним бледном девчоночьем лице.

Сквозь хмельную дурь мужик вдруг ощутил укол острого, как заточенный нож, страха. И легко, едва заметно царапнул кожу. И тихо сатанеть от своей неспособности в нём разобраться. Быть может, это просто разница в социальном положении?

Если раньше критерием отбора был интеллект учеников, то в мою новую школу попадали во-первых богатые и только во-вторых умные. Финансовая безопасность рождает чувство безнаказанности, но достаточно ли этого, чтобы, скажем, запереть учительницу в классе, забаррикадировать дверь притащенными из кафе столами и всей гурьбой отправиться любоваться листопадом?

Вероятно, всё дело в возрасте. Так, похоже, думает директор. Детки растут, деткам некуда деть новую для них, непривычную пока силу. Что, если мой старый класс сейчас тоже коллективно сходит с ума, а я этого просто не вижу? Всегда лучше искать самое простое объяснение. Например, что фейри просто не дано понять людей.

Что после долгих лет среди хищных птиц и холодных, равнодушных интриг двора я просто не способна чувствовать и узнавать чувства. Те, которые существуют вне погони и охоты, разумеется. Я внимательным взглядом обежала класс, выбрала одного из мальчишек, который показался мне наиболее симпатичным.

Тёмные волосы, серьёзные глаза, намёк на усы. Очень красивые руки, сильные, чуткие даже на вид. Я честно попыталась понять, какие эмоции он во мне будит.

И обнаружила лёгкую заинтересованность, тут же погребённую под раздражением и досадой: Ты есть то, что ты есть, Шувалова.

Transmog Sets and Weapons from Garrison Buildings

И у тебя и без того проблем по клюв и выше. Вернувшийся в класс историк бросил взгляд на свороченные со своих мест парты и разбитые стулья, сообщил в пространство, что мы всё и сами отлично знаем, куда возмещать ущерб за уничтоженную мебель, а посему давайте вернёмся к Московскому княжеству.

К доске пойдёт… Я повела плечами больно-то как! А затем вытащила учебник по алгебре и, вполуха слушая попытки рыжего влюблённого вспомнить что-нибудь о Юрии Долгоруком и Иване Калите, углубилась в пропущенный с утра урок.

После занятий класс ломанулся на волю, точно стадо мамонтов, спасающихся от ледникового периода. В коридоре, судя по всему, обнаружилось какое-то препятствие, потому как в проёме образовалась пробка, и кто-то тут же попытался снести дверь с петель. Я обменялась мученическими взглядами с историком, роющемся в столе в поисках капель для носа, и, сжалившись над беднягой, послала в его сторону исцеляющее заклинание.

Этот рассеянный, увлечённый смертный успел стать моим любимым учителем, одним из немногих, кто делал новую школу меньше похожей на затянувшуюся пытку. Если будет время, надо ему хоть зелье приготовить, что. Не знаю, правда, подойдёт ли это для олимпиады. И тут исследование скорее по истории мифологии. Последняя глава — влияние древних легенд на современное общество, как я его вижу. Вы это имели в виду под анализом? Я отправлю работу на конкурс.

В каком именно оригинале, упоминать не стала. Пусть он решит, что я наткнулась на англоязычную версию. Учитель закрыл папку, внимательно посмотрел на. Ты не очень хорошо выглядишь. Пройдя мимо подозрительно притихших, всё ещё толпящихся у двери одноклассников, я нервно перебросила рюкзак на другое плечо. Что это с ними? И куда они все смот… Как удар. Боевым молотом — в лицо. И искры шока, брызнувшие в неестественно тихом коридоре.

Он ждал меня около высоких стрельчатых окон, в перекрестье падающих со всех сторон лучей. Одетый в чёрные брюки и чёрную водолазку, закованный в ночь от подбородка до кончиков начищенных туфель. А поверх — нереально белый плащ, выглядевший стильным, и современным, и нормальным, но на самом деле бывший первым снегом, выпавшим над заснувшими лесами.

Разумеется, я сразу его узнала. Даже ни разу не видев человеческой ипостаси, ошибиться было невозможно. Филин Маккиндера, хищная птица, безупречный охотник. Для своего облика он выбрал кожу цвета тёмной, почти вишнёвой бронзы и короткие вьющиеся волосы, цветом напоминавшие оперение. Маска была до головокружения, до крика в ночи красива, но как кто-то мог принять это существо за человека — выше моего понимания.

Смотреть на него было всё равно что наблюдать за солнцем сквозь коричневое стекло: Филин подошёл ко мне двумя плавными, танцующими шагами, так стремительно, что я даже не сразу поняла, что теперь он стоит. Чтобы взглянуть ему в лицо, я медленно подняла голову вверх. И… Владычица моя, ох, хозяйка, где вы, когда я так испугана?

Даже в человеческом облике казалось, что в огромном филине поместятся три щуплые девчонки. Это, должно быть, иллюзия, у фейри тонкие руки и узкие плечи, они не набирают такой мышечной массы. Мы не можем быть так сложены, если только… Возможно ли, что Маккиндер — нечистокровный Daoine Sidhe? С его силой он легко мог бы даже не завоевать, а потребовать и рыцарство, и полный придворный титул.

Я всегда думала, что птица мастера охоты не делает этого, просто не желая покидать своего друга и хозяина. Однако теперь в голове кружили иные, более личные причины. Примесь чужой, а то и смертной крови… Госпожа, о чём я думаю?! Нечто кремовое, перекинутое через его руку, оказалось моей ветровкой, и, цепенея от ужаса, я повернулась, позволяя ему помочь мне одеться.

Огромные, неестественно горячие руки скользнули по моим плечам, опуская на них куртку. Но, к своему изумлению, обнаружила, что шея пока не сломана. Всё так же молча он подхватил набитый учебниками рюкзак и сделал изящный жест, показывая, что готов следовать за.

К полному шоку всех встретившихся на пути. Интересно, как охранники объяснят, что впустили незнакомца на территорию школы? Я засунула руки в карманы и опустила голову, пряча лицо за неровными прядями. Филин шёл рядом, в каком-то шаге, огромный, но при этом такой грациозный, что, казалось, он парит над старинным паркетом. Спина горела от взглядов однокашников, а выражение лица Каринки совершенно неожиданно и вопреки всякой логике отозвалось во мне странным чувством.

Испуганным, возбуждённым и самодовольным одновременно. Было что-то абсурдно приятное в том, чтобы пройти по нелюбимой школе, где тебя даже за ботаника не считают, бок о бок со сверхъестественно красивым старшим мужчиной, под перекрестьем завистливых взглядов. Будь мне шестнадцать лет… Но о чём бы ни говорила внешность, мои шестнадцать давно прошли, а красивый мужчина, нёсший школьный портфель, был старше не на пару лет, а на пару столетий.

И вёл он меня на суд по обвинению в измене. Тёплое самодовольство умерло, не успев расцвести. Хоть бы всё кончилось.

Неблагодарная птица, пытавшаяся убить того, кому дважды должна жизнь, не заслуживает снисхождения. Но всё равно, пусть это будет. Взъерошенная неясыть послушно поплелась. За оградой ждала машина. Даже я, совершенно не разбиравшаяся в марках и моделях, предпочитая быть демократом и ненавидеть все автомобили абсолютно равно, поняла, что вижу мечту о четырёх колёсах. Чёрную, обтекаемо-спортивную, даже в покое кажущуюся стремительной мечту, словно умоляющую нарушить все ограничения скорости.

Пусть госпожа не допустит, чтобы это диво узрел Димка, потому что в противном случае мой брат окажется потерянным для человечества, поступив в вечное и добровольное рабство к фейри. Подойдя ближе, я привычно задержала дыхание… и удивлённо распахнула глаза, поняв, что не чувствую дурноты.

Лишь тонкий, свежий запах реки. Машина, на самом деле не являвшаяся машиной, была сплетена из той же магии, что и скакуны дикой охоты, но искусство, необходимое, чтобы придать теням и водам эту странную для них форму и удерживать в смертном мире, поражало воображение.

Гладкая чёрная поверхность дышала тёмно-золотой силой филина Маккиндера, и это должно было быть заметно даже смертному глазу.